Интервью с ученицей: Как мама двойняшек вошла в IT и стала QA-инженером
Диана — одна из первых выпускниц Quality Academy. Два года назад она пришла в школу с гуманитарным бэкграундом, двумя маленькими детьми и целью найти удаленную профессию с реальным life-work balance. Сегодня она уже полтора года работает QA-инженером на банковском бэкенд-проекте, отвечает за базу данных, пуш-уведомления и low-code-логику продукта. О сомнениях, синдроме самозванца, 600-страничном онбординге и о том, почему «ваша компания вас дождётся», читайте в этом интервью.
Артем:
Сегодня у нас встреча с выпускницей, с нашей замечательной Дианой. Одна из первых наших выпускниц. Я посмотрел по срокам, фактически два года назад, в феврале, ты начала учиться. И уже, по сути, почти полтора года ты работаешь тестировщиком на проекте. Раньше ты всегда приходила на встречи как гость, скажем так, а сегодня ты уже по ту сторону. Как тебе это? Как себя чувствуешь?
Диана:
Ну, я волнуюсь. Потому что, если честно, хочется рассказать очень много. И я даже больше переживаю, что не успею всё рассказать, чем что скажу что-то не так. Я уже прикидывала, и это хочется, и это хочется, ещё и скриншоты инструментов показать… И, конечно, надеюсь, что не слишком вас утомлю своими разглагольствованиями. Потому что до того, как стать тестировщиком, я была исключительно болтолог. В том смысле, что у меня гуманитарное образование, гуманитарные наклонности — я больше про поговорить, про объяснить, переформулировать. В общем, я надеюсь, что получится не только длинно, но ещё и интересно.
Артем:
Я думаю, всё будет супер. Хорошо, давай тогда начнем, как говорится, с самого начала. Расскажи немного о себе и как ты, собственно, к нам добралась.
Диана:
По образованию я учитель английского языка. По специальности проработала всего год, и то это было совмещение. В основном я работала в сфере обслуживания, у меня всё время была какая-то коммуникация. К тому моменту, когда я задумалась о тестировании, у меня уже было двое двухлетних детей (у меня двойняшки). И было понятно, что мне нужна удаленная работа. Наверное, теоретически я могла бы работать и офлайн, но я уже так привыкла быть дома, всё успевать, что хотелось сохранить этот формат.
Моя цель была найти именно удалённую работу, которая даст возможность еще и жить. Не удаленку, которая съедает всё время, а нормальный work-life balance. Причём balance в сторону life. Потому что дети, как ни странно, отнимают много времени и сил. Плюс быт, все эти мелкие дела, они никуда не деваются.
Я смотрела и программирование, и аналитику, и продуктовые роли. Но по всем описаниям и по внутренним ощущениям мне казалось, что тестирование мне ближе. Найти то, что можно улучшить, заметить несостыковку — это прям моё. Как ты в первом уроке говоришь, что тестирование — это по сути наша жизнь, я это реально ощущала. Я выбирала тестирование осознанно, мне казалось, что это моё. Спойлер — так и оказалось. Мне правда очень классно в этом направлении. И я до сих пор рада, что сюда попала.
Артем:
Классно, классно. Хорошо, ты выбирала и попала к нам на учёбу.
Диана:
Да, это было… это вообще просто супер-везение. Первый знак судьбы я пропустила, когда увидела объявление о том, что ты набираешь первый поток в только что открывшуюся школу. Я тогда засомневалась. К тому моменту я уже почти два года пыталась учиться самостоятельно. Девочкам тогда было уже почти четыре, и все эти два года я что-то изучала сама. Теории я набрала много, ну, относительно. Но практики почти не было. А без практики это всё невозможно собрать воедино. Вообще никак. Нужен направляющий, структура, плюс реальная практика. Сейчас, честно говоря, без этого в айтишку вообще не зайти. Без насмотренности, без понимания, как это выглядит в реальности. И вот когда ты набирал первый поток, я долго сомневалась. Очень долго. И в итоге пропустила. А когда объявили второй поток, я уже сказала себе: всё, хватит. Больше нельзя тянуть. Надо идти. И тогда случилось счастье.
Артем:
Ну классно, супер. Как тебе учеба у нас? Что было сложного, может быть, необычного поначалу? К чему приходилось привыкать, в контексте самой сферы?
Диана:
Если именно сферу брать… На самом деле всё было объяснено настолько хорошо, что именно по обучению и по инструментам у меня особых сложностей не было. Вопросы, конечно, были, куда без них. Но прям стопора, когда сидишь и вообще не понимаешь, что делать, — такого не возникало. Наверное, единственная реальная проблема была с Docker. У меня было старое железо, ноутбук довольно древний, и я просто физически не могла развернуть контейнер. Приходилось ждать мужа, чтобы воспользоваться его компьютером. Вот это были прям сложности.
А в остальном курс так качественно построен, что я не сталкивалась с какими-то тупиковыми моментами. Больше сложности были организационные. По времени. Девочки как раз в это время ложились спать, а я шла на созвон. Они меня слышат и естественно, уснуть не могут. А обычно я участвовала в укладывании. Потом добавились тиры, созвонов стало ещё больше… Вот это для меня было тяжелее, чем сам материал.
Но если честно — я бы повторила. Даже сейчас, если бы нужно было снова пройти этот путь, я бы повторила. Курс правда построен очень хорошо и качественно. И мне очень понравилось, что всегда была поддержка. Не было ощущения: «ты не можешь — ну и ладно». Нет. Если не можешь — обращайся, помогут. И ребята с потока поддерживали, и сейчас поддерживают, и менторы, конечно.
Артем:
Ну, стараемся, да. У вас в группе сколько было? Раз, два, три… четверо?
Диана:
В первом потоке было четверо.
Артем:
Да, мы тогда ещё пробовали набирать именно группами. Ну у вас уже все трудоустроены, все старички по сути. Хорошо, давай перепортнемся к трудоустройству. Легенда — злополучная или не злополучная? Я уже не помню, как у тебя было.
Диана:
У меня вообще никаких проблем с легендой не было. Я же болтолог, помнишь? Во-первых, ты очень сильно помогал в её построении. Сама я бы, конечно, так всё не написала. Я уже дополняла своими формулировками. Если заучивать слово в слово то, что предлагается, — ну ты будешь выглядеть как робот. Поэтому я добавляла свои фишечки, свои фразочки, переформулировала по-своему. Пару раз спотыкалась, конечно. Но это же можно прямо на месте вырулить. В целом с легендой всё проходило довольно легко. Один оффер сорвался — меня попросили подтверждение опыта. Но у меня всегда была мысль: моя компания меня дождётся. И она дождалась.
Артем:
Ну да. Мы уже перешли к собесам — это сейчас самый сложный этап. Рынок за полтора года поменялся, объективно стало сложнее. Вакансий поменьше. Хотя вот в январе рост был процентов на 17 по сравнению с декабрём — может, продолжится. То, что просили подтверждение — это нормально. Сейчас еще чаще спрашивают. И я по-прежнему не рекомендую ничего подделывать. В целом как тебе собеседования? Много их было?
Диана:
Я как раз недавно пересматривала — я же всё записывала. Скринингов было пять или шесть. Часть проходила в телеграме, HR просто писал и назначал техсобес. Было два первичных технических — такие организационные, распределительные. Когда компания большая и они сначала смотрят в целом, прошёл ты или нет, а потом уже распределяют по командам. Полноценных технических — шесть. Плюс два знакомства: одно с командой, где я сейчас работаю, и одно с руководителем в другой компании. Там, кстати, меня тоже хотели взять, но HR так потерялся, что я уже успела выйти на работу сюда.
В целом собеседований было не так много. Но я и не форсировала. Я не переживала, что их мало. У меня всё время перед глазами была мысль: «моя компания меня дождется». И она меня как будто бы очень сильно поддерживала.
Артем:
Хорошая мысль. Что было самым сложным для тебя на собесах?
Диана:
Психологическая нагрузка. Я до выхода на собеседования лет семь вообще не работала. Даже, наверное, больше. И вот этот мандраж, тремор — просто от того, что нужно общаться с людьми в рабочем контексте… На вопросы я отвечала. Ошибалась где-то, конечно. И вот, кстати, интересная мысль. Было собеседование, на котором я ответила вообще на всё. Я даже ребятам запись отправляла — они слушали. Я туда очень хотела. Переслушала потом сама — ну правда, без провалов. И мне пришёл отказ. С рекомендациями, но отказ. Они вообще искали автоматизатора. Я не знаю, почему меня вообще рассматривали — я сразу говорила, что автоматизацией не занимаюсь и не планирую. А прошла я в компанию после собеседования, после которого положила трубку и подумала: «Ну всё, это точно нет». Там я прокосячила. Это было моё самое косячное интервью. Я такая: «Ой… не помню… кажется так, но не уверена». Было тестовое — два SQL-запроса. И оба я составила неправильно. Я до сих пор не понимаю, как так получилось.
И вот мой личный вывод, не претендую на истину, но: джуны знают всё. Они могут ответить на любой теоретический вопрос. А мидлы, они много чего уже забыли. На теорию мидл будет отвечать через пень-колоду. Поэтому если вы чего-то не помните, можно спокойно сказать «Я давно не применяла эту технологию» или «С этим на текущем проекте не сталкивалась». Это нормально. Никто не ожидает, что вы — ходячая энциклопедия. Могут подумать, что вы забыли, и это ок. Потому что действительно очень много всего.
Артем:
Да, и я добавлю такой поинт: вот отказали, хотя всё было правильно. Я часто говорю, что технические знания — это не ключевое. Многие интервьюеры подтверждают: больше смотрят на мэтчинг, на софт-скиллы, на то, как человек себя ведёт, как быстро будет обучаться. А не на то, что он конкретно знает прямо сейчас.
Диана:
Да, помнишь, у нас был выпускник на встрече… Андрей, кажется? Он тогда говорил, что иногда всё проще: если интервьюер с бородой, ему нужен человек «с бородой». И если ты не свой — ну не свой. И это как будто бы ок. Ну правда, а как он с тобой будет работать, если ты ему уже на этом этапе не зашёл? Лучше уж сразу подобрать так, чтобы всем было комфортно. Поэтому — да, моя компания меня дождётся. И всех дождётся та компания, которая подходит лучше всего.
Артем:
Да, ребят, поэтому не волнуйтесь, если вам отказывают без понятной причины. Такое бывает. Окей, ты получила свой заветный оффер. Полностью удаленка?
Диана:
Да, полностью. У меня банковский проект. Бэкэнд мобильного приложения для бизнес-клиентов. Мы не на физиков работаем, а на юрлиц. У них отдельное приложение. Я туда смотрю в основном в контексте всплывашек. Мы как раз эти всплывашки делаем.
Артем:
Всплывашки — это уведомления?
Диана:
Да, пуши. Мы делаем и другие уведомления, но я конкретно смотрю только пуши. Остальное я по логам проверяю. Фронтом я вообще не занимаюсь — чистый бэк. Стек у нас не совсем стандартный. Часть инструментов с обучения мне пригодилась, и я, честно говоря, пользовалась этим направо и налево. Особенно во время испытательного срока. Как только слышала знакомое слово — я сразу за него цеплялась и что-нибудь комментировала. Типа: «О, я это знаю». Думаю, это сильно помогло мне пройти испыталку. Я даже одному более опытному коллеге показывала, как в Postman curl вытащить. В общем, я активно использовала всё, что хоть как-то пересекалось с проектом. Но при этом реально много инструментов я не знала.
Артем:
Окей, хорошо, а расскажи про команду.
Диана:
Команда у нас небольшая и относительно новая. Я пришла четвертой. Был лид команды — она же бизнес-аналитик. И один разработчик — он же системный аналитик. У нас не классическое кодинг-программирование. Это low-code. По сути конструктор: продукт собирается из готовых блоков, а внутри блоков уже настраиваются условия. В одном из блоков можно добавить кусок кода, если нужно что-то более специфичное. Это называется low-code. Вход в разработку здесь относительно низкий, но когда начинаешь углубляться — понимаешь, что там есть над чем подумать. Язык — Groovy. По-моему, он поверх Java, но тут могу ошибаться. На нём пишутся условия, которые нельзя собрать из готовых блоков.
Вернусь к команде. Был один разработчик и тестировщик, который пришёл за полгода до меня. Он меня всему обучал, был моим наставником. Получается, на одного разработчика — два тестировщика.
Артем:
Нестандартно.
Диана:
Да. Но я уже к этому привыкла и даже не удивилась. Сейчас команда выросла. Добавилось два бизнес-аналитика, которые координируют другие команды и пишут документацию. Появился ещё один разработчик — буквально перед Новым годом, он пока на онбординге. У нас есть продуктовая мини-команда, а есть лид тестирования, который объединяет четыре команды. В сумме тестировщиков человек 12–15 на все команды. В нашей мини-команде — два тестировщика.
Артем:
У вас чистый бэк. С базами, наверное, много работаете?
Диана:
Очень много. И тут интересный момент: у нас тестировщики отвечают за базу данных полностью, никого туда не пускают. Мне, как новичку, сразу дали полный доступ ко всей БД на все действия. Через пару месяцев я видела переписку между лидом тестирования и кем-то из аналитиков другой команды. Те возмущались, что даже селекты должны делать через тестировщиков. То есть они пишут в почту: «Сделайте, пожалуйста, апдейт вот этого» и тестировщики это делают.
Я сидела и думала: честно говоря, я, наверное, больше вреда могу принести, потому что я ещё не всё знаю. Но да, у нас тестировщики отвечают за БД и на старой системе, и на новой. Раньше продукт был на импортной системе, тоже low-code. Когда началось импортозамещение, банк перешел на российскую. Я уже пришла на импортозамещенную систему, но онбордилась ещё на старой.
Там был настоящий квест. Паспорт продукта — 600 страниц документации. Там был SOAP UI, SQL Developer — другой стек. Сейчас у нас REST API, нереляционная база — Tarantool. Я на собесе первый раз услышала про него.
Артем:
Окей. Думаю, всем интересно: как у вас выглядит флоу тестирования? Как взаимодействуете в команде?
Диана:
Когда я пришла, всё было очень по-домашнему. Формат такой: «Пойдём, созвонимся, всё расскажем». Мы созванивались, мне объясняли фичу, давали документацию, я писала тест-кейсы. Иногда я участвовала в обсуждениях — это был такой небольшой left-shift testing. Но чаще аналитики всё обсуждают сами, а до нас доходит уже в процессе разработки или даже постфактум. Мы получаем документацию, пишем тест-кейсы. И вот когда я пришла — кейсы писались где угодно. В Excel. В Notepad. Один раз в отчёте по тестированию было написано: «Тест-кейсы верифицированы аналитиком команды». Нужно было вставить фамилию. Я спрашиваю аналитика: «Мне тебе кейсы прислать?» Он говорит: «Я тебе и так верю». Примерно так мы и работали.
Сейчас начинаем стандартизировать процессы. Аналитиков стало больше, и с этого года мы отправляем кейсы на ревью. Они реально смотрят. Строгого флоу пока нет. Баг-репорты я впервые завела прошлой осенью — больше года проработала без них.
Раньше мы просто созванивались: я проговаривала проблему, разработчик в онлайне правил. Иногда я скидывала описание списком. Сейчас нам сказали, что всё-таки нужно заводить баг-репорты. Мы договорились в команде, что будем заводить хотя бы по одному на продукт.
Артем:
По одному — это обобщенный баг-репорт?
Диана:
Один раз я заводила обобщенный баг, и один раз — отдельный на exception, то есть на серьёзную ошибку. Мы договорились так: из найденных багов я выбираю какой-то один и завожу его официально, а остальные отрабатываем по-старому — в рабочем формате. Потому что мы до сих пор не уверены, будут ли эти баг-репорты как-то аффектить разработчиков в будущем, поэтому на всякий случай немного их «прикрываем».
Артем:
Но вы пишете именно тест-кейсы или всё-таки больше чек-листы?
Диана:
Это, скорее, подробные чек-листы. Прям полноценными тест-кейсами я бы это не назвала. У меня нет формата «шаг 1 — сделать это, шаг 2 — сделать это». Я фиксирую параметры, которые нужно проверить. С прошлой весны всех тестировщиков пинками загнали в TestOps.
Артем:
Allure TestOps?
Диана:
Да-да. Но, честно говоря, TestOps — это, по ощущениям, больше для автоматизаторов. Я им пользуюсь… без слёз и немножко мата не получается. Записать туда что-то — это столько усилий, что я туда захожу в основном тогда, когда нужно отчёт писать. То есть я по-прежнему пишу себе всё в блокноте, а когда надо вложить отчёт из TestOps — тогда выделяю день, а то и два, и заполняю его. Мне по-старинке удобнее.
Поэтому да — я бы сказала, что это углубленные чек-листы: я перечисляю параметры, которые нужно учесть, но шаги отдельно не расписываю.
Артем:
Интересно. А релизы, регрессия — в этом участвуете?
Диана:
Релизы — нет. Разработчики выкатывают на стенд для нагрузки, дальше подключаются нагрузочники, потом уже прод. К проду у меня доступа нет. Регрессия… в классическом понимании — нет. У нас продукты довольно сегментированные. Каждый отвечает за свою отдельную логику. Когда я проверяю новую или измененную ветку продукта, остальные могу прогнать поверхностно — буквально пару запросов. Но это скорее smoke, чем полноценная регрессия. Low-code по сути похож на диаграмму состояний: ты собираешь продукт из блоков и соединяешь их направлениями. Если есть ветвление — оно реально реализовано «ветками». И я их тестирую либо по отдельности, либо последовательно.
Артем:
То есть основа работы — живое обсуждение с разработчиком и аналитиками, чек-листы и само тестирование.
Диана:
Да.
Артем:
Ну, в принципе, это и есть работа тестировщика 🙂 Что было самым сложным, когда ты вышла на проект? Как чувствовала себя на испытательном?
Диана:
Испытательный срок был… мощный. После него собеседования показались лайтовыми. Потому что здесь уже давит ответственность. Бывало, что я целый день просто смотрела в экран и думала: «Я ничего не понимаю». Читаю 15 минут — не понимаю. Встаю. Сажусь снова — опять не понимаю. Было даже два дня, когда часа через три я просто шла и ложилась спать, потому что мозг не справлялся.
Но ребята на проекте очень поддерживающие. Никто ни разу не сказал: «Ты не разбираешься». Наоборот — говорили, что проект сложный. И когда тебе дают «самый простенький» документ на 653 страницы — хочется всё-таки разобраться. Это было сложно. Месяца через два начало складываться, по крупиночке.
Я думала, что через месяц уже буду задачи брать, а через месяц я ещё даже продукт нормально не понимала. Тут и накрыл синдром самозванца. Потом меня перевели на мой текущий проект — коллега начал зашиваться, и меня подключили в помощь. Он в экспресс-режиме объяснил, что делать. И после того «монстра» этот проект показался понятным.
Да, новый продукт, новые инструменты, Tarantool вместо прежней СУБД, позже появился DBeaver… Но я наконец смогла пользоваться Swagger и Postman — и мне стало легче. Как будто вернулась в своё русло. И вот тогда появилось ощущение: «О, я разбираюсь».
Артем:
Синдром самозванца ещё есть?
Диана:
Нет, вообще нет. Где-то через полгода он ушёл. И вот что я хочу сказать ребятам: в айти ты всегда чего-то не знаешь. Всегда. И это нормально. Если не знаешь — спроси. Я вот коллеге рассказывала, как curl в Postman использовать. Он пользовался инструментом, но про это не знал. Всегда найдётся что-то, чего ты не знаешь. При любом опыте.
Артем:
Сколько времени в день сейчас занимают созвоны?
Диана:
Когда я пришла — было всего два статуса в неделю. Плюс иногда точечные созвоны по задачам. Сейчас есть ежедневные дейлики — по 15–30 минут. Иногда бывают большие встречи на два часа, но не каждую неделю. В среднем — 1–3 созвона в день.
Артем:
Окей. Вопрос из чата: сколько времени в день тратила на работу на испытательном и сколько сейчас? Получилось ли достичь life-work balance?
Диана:
На испытательном я старалась работать часов пять. Больше мозг не выдерживал. Иногда мне нужно было просто час-два ходить и ничего не делать, потому что не соображала. Сейчас по-разному. Бывает, что работы немного — могу час-два поработать, если нет задач и мы ждём разработчика. Бывает срочная интеграционка или end-to-end — тогда можно зависнуть надолго. Переработки были, но немного. Может, дней десять за год, и то с натяжкой, когда сидела с утра до вечера.
Артем:
То есть переработки — это 8 часов?
Диана:
Да 🙂 Я же шла на удаленку не для того, чтобы пахать с рассвета до заката. Если есть задача — работаю. Если нет — слежу за чатами. Я считаю, что 6–7 часов в день — это уже много для работы головой. В идеале продуктивных 3–4 часа. Остальное — организационные вопросы. Если работать больше 7 часов постоянно — мне такое не подойдёт.
Артем:
Ну хорошо. Ты уже сказала, что тебе всё нравится, что это твоё. Какие планы дальше? Куда развиваться — автотесты, менеджмент, лиды, хеды?
Диана:
До входа в профессию я думала, что пойду в менеджмент. Сейчас смотрю — думаю: нет, что-то, наверное, не моё. Когда ты закинул тему автотестов, я поняла, что я многое понимаю. Я даже находила ошибки в коде разработчика, не запуская программу. Говорю: «Вот тут у тебя работать не будет». Такой офлайн-компилятор. Но написать это с нуля — вот тут я не уверена. Я понимаю, что происходит в строке, понимаю запятые, условия, логику… но вот с нуля собрать — пока страшновато.
Хотя компания решила за меня 🙂 У нас на этот год поставили большую техцель — чтобы тестировщики начали писать автотесты. С прошлой недели мы начали в это погружаться. Пока просто смотрели, как это выглядит, фуллстек нам показывал. И я понимаю, за что можно зацепиться. Видимо, автотестирование меня всё-таки настигнет.
Артем:
Ну и хорошо. Надо попробовать самому пописать, прочувствовать, а дальше уже решишь — твоё или нет. А иностранный проект? У тебя хороший английский, не думала?
Диана:
Думала об этом. Но когда искала первую работу, я сознательно не хотела сразу в иностранный проект. Мне нужно было сначала понять, как всё вообще устроено. Это как с вождением: я училась на механике, хотя потом купили автомат. Мне нужно было сначала понять принцип. Сейчас, наверное, уже можно рассматривать. Опыта хватает. Но конкретной цели пока нет. Полтора года — это нормально, но два года на проекте звучит лучше. Потому что когда человек прыгает каждый год, на это всё-таки смотрят косо. Поэтому хочу ещё немного «добрать» опыта в цифре — а потом уже думать дальше. Английский есть. Немного подзачах, но восстановить — не проблема.
Артем:
Думаю, быстро восстановишь. Придёт время и твоя зарубежная компания тебя дождётся 🙂 Ну что, дашь финальное напутствие ребятам?
Диана:
Первое — ваша компания вас дождётся. Если вы не будете сдаваться и не будете убиваться из-за каждого отказа, в какой-то момент случится вот этот метч. И вы поймете друг друга. Второе — откликайтесь. Двигайтесь вперёд. И третье — ходите на тиры. Это просто нереальный буст. Я без тиров вообще бы никуда не попала. Я помню первые тиры — сидишь, краснеешь. Всё учила, а ответить не можешь. Потом постепенно прокачиваешься. Поэтому ходите. Даже если не готовы. Даже если устали. Когда ты регулярно пытаешься отвечать — формируется навык. И на собеседовании ты вспоминаешь не только свои ответы, но и то, как отвечали другие. И перекладываешь это на себя.
Артем:
Круто. Спасибо тебе большое — что училась, что устроилась, что прошла испыталку, что пришла сегодня. Желаю роста, разобраться с автотестами, если пойдешь в них. Это полезно, даст пруфы. Если не автотесты — вспоминай английский, там тоже много возможностей. В любом случае, есть куда расти.
Диана:
Артем, я тебе тоже очень хочу сказать большое спасибо за твою школу, за твои знания, за твою подачу, за отношение, поддержку, это очень большая работа. Ну и развития, конечно, и тебе, и школе, и пусть всегда все будет хорошо. Ребятам всем успешного трудоустройства.
Артем:
Спасибо большое. Ребята, спасибо, что пришли. Всем пока-пока.